І в їхньому житті знайшлося місце диву. Через рік Ірина народила абсолютно здорову дівчинку. Лікарі були неймовірно здивовані, а батьки – неймовірно щасливі. Після цього все змінилось.
Один за одним народилися 12 дітей і велика сильна родина щасливо зажила в любові. І тут прийшла велика біда. Ірині поставили страшний діагноз: рак лівої молочної залози. Родина витратила всі заощадження на її лікування, але цього виявилося замало. Крім того, дітям треба було щось їсти, у щось одягатися, вчитися, просто жити, врешті-решт. У великих родин досить часто скромні бюджети. Але діти Ірини та Стаса – талановиті, працелюбні і надзвичайно вродливі! Але тепер Ірині потрібна допомога. Вона витратила стільки часу, щоби поставити своїх дітей на ноги – вона хоче бачити, як вони, вже дорослі, змінюють світ на краще. Для цього потрібна Ваша підтримка! Так, кожного із нас!
Зараз Ірина готується до другої операції. Майже рік Ірина приймала Герцептин (а це щотритижні – 50 000 грн!). Найближчим часом Ірину необхідно оперувати.
Загальна вартість операції становить 688 606,96 гривень! Нас, українців, 45 млн! У світі – 7 млрд людей! Нашій могутній нації під силу все, тим паче порятунок матері 12 дітей. Повна історія хвороби – в галереї. На разі необхідно 189 140 гривні, це перший етап підготовки до оперативного втручання. Гроші втрачають значення, коли на вагах життя матері 12 дітей.

Фотогалерея лікарських виписок-досліджень-діагнозів і обстежень:

Далі мовою оригіналу за матеріалами видання “Квітна”

Ирина Арсентьева – прекрасная мать, любящая жена, мудрая женщина и интересная личность. Когда встречаешь этого светлого, положительного, жизнерадостного человека – теряешь дар речи, как только узнаешь ее историю. Когда Ирина рассказывает, через что ей пришлось пройти – сердце наполняется восторгом от этой удивительной женщины!

Ирина, по поводу помощи: помогите женщинам, которые на себе испытывают, что такое РМЖ. Помощь нужна в следующем: как сказать детям, что в семье появилась проблема? И нужно ли вообще говорить об этом?

– Говорить, безусловно, нужно, но говорить нужно правильно. Мы живем в неидеальном мире, и все не так, как мы хотим. И бывает в семью приходит болезнь, никто этого не хотел, но так случается. Просто объяснить, учитывая возраст детей. Я сначала со старшими поговорила. Тогда мы сели всей семьей и старшие вместе со мной объяснили меньшим, что бывают разные болезни и так сложилось, что и у нашей мамы такая болезнь. Об этом надо говорить обязательно, но надо правильно преподнести, не «ой, беда-трагедия, что делать», это должно быть, как у врачей, они все хорошие психологи.
Я правда, перед тем как начала лечение, проходила столько диагностик, сначала не поверила, что у меня такой диагноз и думала, что врачи ошиблись. И врач Киевского онкологического центра сама сказала: «Ой, беда! А что же? Ну хорошо, держитесь». И меня это сразу отпугнуло от этого центра. Она дала мне направление к химиотерапевту, а там конвейер.

Знаете, там стоит длинная очередь, на тебя не смотрят как на человека, который хочет исцелиться, а смотрят как в кассе на бумажку, которую нужно оплатить.

«Следующий! Заходите! Что у Вас?», – она мгновенно распечатала список медикаментов и говорит: «Как купите – приходите». Я у нее начинаю расспрашивать, потом смотрю на список – а там все подряд. Прошу подождать, спрашиваю, что с этого реально надо купить, а мне ответили: «Не задерживайте очередь». Я пошла в институт рака обследоваться, думала, может, они ошиблись? А там точно такой же диагноз поставили. Но там другой подход: когда они узнали, что у меня 12 детей – сразу направили к главному врачу, пообещали помочь частично с лекарствами. Там тоже конвейер, но мягче. Далее начали разводить руками, что у нас не всегда есть препараты, но то, что есть – мы готовы предоставить и лечить.
Тогда мои дочери сказали: мама, это все государственные учреждения, пойдем в частную клинику. Тогда как раз реклама была клиники Спиженко, они тогда предоставляли скидку.
Они давай меня обследовать, и там такой же диагноз. Ну, все! Я уже тогда думаю – ну надо же так вляпаться.
У меня была надежда, что это не так, но когда одно и то же говорят в трех клиниках, то конечно. Это было настоящим ударом, стрессом. Слава Богу, в депрессию я не упала, но поняла, что надо искать хорошего врача. А там, где я общалась, даже в клинике Спиженко, я не увидела желание помогать, там сказали так – есть такая проблема, Вы наш потенциальный клиент, но я не увидела человеческого фактора. Я со слезами на глазах пришла в четвертую больницу и говорю, что все назначают мне химиотерапию. А мой врач ответил: «Подождите со своей химиотерапией, давайте сначала обследуем, какой именно у Вас рак, выясним что в Вас».

– Вы сами прощупали опухоль?

– Не то, чтобы сама. Я каждый год прохожу обследование, вычитала, что после 40ка надо ежегодно обследоваться. Я даже участвовала в социальном проекте, висела на бигбордах с семьей, что надо проходить скриннинговую маммографию.
Во-первых, я нащупала, но тогда кормила грудью, в такие периоды у меня всегда где-то что-то. Узист сказал, что ему это не нравится, попросил прийти через полгода. Я пришла, а мне сказали, что нужно вырезать. Что это не онко, но нужно вырезать. Стоит это шесть тысяч. У меня таких денег нет. Пока собирали, собирали, начала проходить обследование, меня отправили в районную поликлинику. А там, когда мне делали маммографию, не захватили правый верхний угол (у меня там территориально расположено).
Я еще обратила внимание и спросила, а мне ответили, что я знаю, как правильно. То есть она захватила те части, где ничего не было. Затем я поехала сдавать кровь на онко-маркеры, мне сказали, что у меня ничего страшного, наблюдаем. А оно летом начало печь, потом, чувствую, начала увеличиваться. Потом я пошла к врачу, говорю о дискомфорте, он дал мне направление и там мне ставят уже вторую стадию.
То есть, в апреле ничего не было, а в августе развилось до второй стадии. Этот момент упустили.
Надо было не деньги собирать, надо было их тупо взять и найти. А я просто как, закрученная, я вообще никогда не болела, поликлиники – это не мое. Май – последний звонок, июнь – дети дома. И не было времени на себя, а это большая ошибка, ни в коем случае не повторяйте этого! Есть на кого детей оставить. Даже Комаровский сказал, что счастливая семья та, где счастливая мама и папа должен коршуном над ней летать и отражать все неприятности, но мама должна всегда быть в хорошем физическом и моральном состоянии. А я взвалила все на себя и упустила момент, что надо до конца решить проблемы со своим здоровьем. А я, получается, упустила свое здоровье. За своим здоровьем нужно сделать. Здесь просто огромная ответственность, если ты – мама.

Невероятная семья Ирины Арсентьевой:

РЕКВІЗИТИ

Благодійний фонд КВІТНА

№26002056215903 в Столичній ф-лії ПАТ КБ ПриватБанку» в м. Киеве,

МФО 380269, ЄДРПОУ 40395596.

Україна, Київ, вулиця Тургенєвська, 38 офіс 505/2

телефон 486 26 26